Ключик от души — рассказ Елены Полярной

Ключик от души

Ключик от души

Машенька родилась в семье «с принципами» …

Когда она была маленькой, она ужасно пугалась этого слова. Принцип представлялся ей жутким пауком, который всюду просовывал свои щупальца.  Приправа из «принципиально», «беспринципно», «из-за принципа» подсыпалась практически в каждый разговор, который она слышала дома. И постепенно паук стал не таким жутким, а обычным, своим, домашним…

А когда она выросла, то поняла, какой чудесный подарок преподнесли ей родители. Если Маша хотела укорить и обличить, то лучшего обвинения, что так поступать «не принципиально» - не было.

 Если у нее кончались аргументы, Маша отстаивала любую позицию, тупо упершись: «Из принципа». 

- Машенька, ну как ты могла так поступить? – укоризненно качала головой учительница. – Мне кажется, что лишить Переверзева поездки на конкурс в Москву – это жестоко.

- Из принципа, - сжимала в узкую полосочку губки староста класса - Маша. И все тут же вспоминали, что действительно, этот Переверзев, когда-то, еще в первом классе принес котенка на урок, а в третьем – заболел в разгар олимпиады по математике и подвел весь класс. А на него так надеялись…

Маша наблюдала за реакцией одноклассников и усмехалась. Прав был папа, говоря: «Нет невиновных, есть просто поступки, которые вовремя были слишком мягко оценены и забыты. И ты дочь, не будь простофилей. Живи по принципу – «душа на замок». А то не успеешь обернуться, как не понятно кто и зачем в душу «нагадит и наплюет», да так, что потом не отмоешься.

Так Маша и выросла. Об ее принципиальности на работе ходили легенды. Начальник представлял ее не иначе, как самую принципиальную девушку отдела. Уже через год, он стал активно продвигать ее по профсоюзной линии. Когда ее выбрали в местком и женсовет, очень за нее радовался. Даже праздник по этому поводу устроил. А подписывая переводку долго жал руку. Завистники, конечно, за спиной щепались, что он от счастья на седьмом небе, избавившись от «принципа» (ее так в отделе прозвали). Но Машенька только усмехалась…Ее душа была хорошо защищена от таких нападок, дверца на замке, чужим ходу нет…

Да и не до того ей было, от общественных нагрузок голова шла кругом. Маша с совещания на совещание не успевала: то подарки новогодние формировать, то к 8 марта самую лучшую из лучших выбирать, то путевки в санаторий и лагерь оздоровительный делить… А вокруг шла жизнь. Девчонки бегали на свидания, выходили замуж, рожали детей… Проблем у них было… Детский сад, жилье… Сначала сами их создадут, потом бегут к Маше. Она одна жила тихо, спокойно, душу берегла.

Через три года Маше, за общественную работу, по спец-программе квартиру выделили – двухкомнатную! Вроде не по правилам, удивилась Маша, но председатель заводского комитета убедил.

-Да если бы не ты, кто бы эту программу «пробил», «отстоял», до ума довел. Тебя весь этот дом на руках носить должен. Вот ключи, владей!

Что-то в душе скребнулось, за тяжелым замком, но вечером на новоселье пришли родители, принесли облезлого котенка с улицы, перетащили его через порог – на счастье, потом, конечно, выставили за дверь. Мол выполнил долг и гуляй, Вася. И за новым столом, подаренным родителями, на светлой 12-метровой кухне устроили пир-горой. И хвалили, и восхищались дочерью, не забывая про ее принципиальность.

Уходя домой, мать правда спросила Машеньку, почему подруги не пришли поздравить? Отец, услышав вопрос из кухни – метраж мерил, перепроверял – отбрил мать жестко.

- А кому они нужны, эти подруги. От них только суета да маета. Пока не замужем – одни гулянки на уме, а значит, лишний расход. А замуж выйдет? Глядишь и мужа уведут. Молодец, дочь. Правильную политику держишь. Живи одна. А муж, если судьба есть и на печи найдет. И помни, душу держи на замке.

Мать вздохнув, поправила платок перед зеркалом.

- Правда твоя, отец. Только ведь уже 26 лет. А очереди из женихов нет. Да и кто будет ломится в закрытые двери….

Цыкнув на мать, отец быстро свернул бумажку, с планом квартиры и родители ушли… Из крана капала вода… За стеной было слышно, как маленькая девочка напевает колыбельную… Сверху топали – перетаскивая мебель. Потом вдруг затихли, потом хохот, беготня, визг…

Они там что, с ума сошли, уже 11 часов вечера. Подняться, пожаловаться? Но вовремя услышала, как шутливая борьба перешла в характерный скрип пружин. Смутилась. Вот попала бы в ситуацию, если бы пошла выяснять – откуда шум…

Молодой дом жил «молодой» жизнью. Только из-за ее дверей расползалась тишина…. А ночью, впервые за всю ее жизнь, к ней пришел «принцип».

Принцип - хороший метод, когда душа закрыта на замок.

Принцип - хороший сторож души, закрытой на замок.

Он был огромный, мохнатый, многолапый… Сидел в углу и пялился на нее. С перепугу Маша ночник включила – а это халат на стуле рукавами «расшиперился». С облегчением вздохнула, свет выключила, к себе прислушалась. В душе что-то происходило, странное… Не было там обычной тишины. Как будто скребется кто-то.

- Вот напасть, завтра с утра на работу, а тут…

Включила свет, прошла на кухню, воды попила. Хоромы огромные, странно, а давят. Тишиной давят. Надо завтра на обеде в магазин сгонять, ковер купить, чтобы поуютней было, телевизор… С тем и заснула. А утром на коврике перед дверью, неожиданно для себя, наткнулась на котенка, которого родители на счастье приносили.

Понятно, кто скребся… А она глупая – душа, душа. Усмехнувшись, оттолкнула кошака ногой подальше от двери и побежала вниз по ступенькам. Лифт еще не работал.

Вечером, вернувшись с работы, с раздражением увидела Ваську на своем новом коврике, под дверью. Свернулся клубочком, спит, как хозяин. Брезгливо взяла за пушистый загривок двумя пальцами – веса в бедолаге совсем не было – и вынесла на улицу. Метель свистела нешуточная, да и мороз нарастал… Дома долго согревала пальцы о батарею. Затем разложила бумаги на кухонном столе. Вот, докатилась, уже дома работает, время не хватает.

Через полгода будут новый дом сдавать по социальной программе, а желающих в пять раз больше, чем квартир. Завтра на комиссию надо результаты отбора принести.  Петровы, Ивановы, Сидоровы…. У всех по трое детей, живут в общежитии, кто-то снимает… Как тут быть принципиальной? Методом «тыка» что ли решать? Ради смеха закрыла глаза и ткнула ручкой в список.

Так… кто-там выпал – Переверзевы. Иван Сергеевич – 26 лет. Мастер участка. Образование высшее. Переверзева Галина Петровна – 26 лет, инженер-электрик, образование высшее. Господи, когда они троих детей успели «наклепать», умельцы. Молодые еще, подождут. И не дрогнувшей рукой вычеркнула их из списка. Завод богатый, еще дома будут строиться. Пусть потерпят. И дело пошло… Фамилии вылетали из списка, как пулеметная очередь.

Утром она заметила Ваську около батареи. Котенок был поникший и дрожал.

- Опять кто-то в подъезд запустил, - с раздражением подумала, запирая дверь. – Что за люди. А нагадит, кто убирать будет.  И подхватив кота, вынесла из подъезда, отпустив у самой остановки. – Авось, больше не придет.

 К концу рабочего дня в кабинет постучали. На пороге стоял молодой парень, неловко придерживая папку с документами.

- Привет, Маша. Не узнаешь? Я к тебе по поводу документов. Не нашел себя в списке на получение квартиры. Его сегодня вывесили.

Блин… Да это же Переверзев. Ванька. Одноклассник. А ведь тогда, она Ваньке поездку в Москву от обиды сорвала. Он долго за Машкой «бегал», портфель носил, в кино они вместе ходили. А потом… она его за стихи высмеяла. Ванька стихи писал… Хорошие, но глупые. Все про доброту души, про понимание и другие нежности… А она ему посоветовала пустяками не заниматься, о будущем думать… О насущном – где жить, что есть…

Они долго тогда о жизни спорили. Она все родительские аргументы ему приводила, а он слушал. Потом молча у окна стоял, «переваривал». А потом ушел…

Через несколько дней записку написал, в стихах, конечно. Она всю его «лирику» уже не вспомнит, но кое-какие отрывки «зацепили»:

Твоя душа закрыта на замок.

Я в дверь устал стучать.

Боишься чувств ты.

Вокруг так много красоты.

Любовь, мечты,

Но ты не пустишь никого.

Мне жаль тебя – твоя душа пуста…

И что-то там еще такое тра-ля-ля. В раю – так сладко пахнут розы…

Обычный бред в 16 лет. А мог бы изложить суть: жизнь проходит мимо, и никто не будет ломиться в твою душу, если ты так крепко ее от всех закрыла. Она бы поняла, а он цветы - ключи…

- Привет, Ваня. Как ты возмужал. На улице встретила – не узнала бы.

- Да, мы встречались, не раз… И ты не узнавала. Я думал – нарочно, или, как ты там говоришь –«из принципа»? Признайся, меня из списка на квартиры тоже «из принципа» вычеркнула? Все не можешь забыть детские обиды?

- С ума сошел. Да я даже не знала, что ты – это ты, - смутившись от такого прямолинейного напора, Маша поймала себя на мысли, что впервые оправдывается. Взяв себя в руки, взяла документы. – Садись, посмотрим.

- Да, трое детей, но стаж не большой, наград правительственных нет, общественной работой не занимался… Жена только числится на работе, сплошной декретный отпуск… Оснований нет, понимаешь? Есть более заслуженные, почетные… - она ковырялась в бумажках, перебирая справки.

Вдруг, Маша почувствовала на своем плече тяжелую теплую руку. Вздрогнув, подняла голову. Ванькины глаза были совсем рядом, такие удивленные и… родные.

- Ты чего? Сядь, - зардевшись прошептала она, подумав, а вдруг он ее сейчас поцелует… Как тогда, на площадке перед родительской дверью. И она знала, что мать в глазок смотрит. Но сил оторваться от горячих губ не было…  В душе, что-то лопнуло, и растеклось теплым по груди… Она потянулась к нему лицом.

А он внимательно вглядываясь в ее глаза, оттолкнул и серьезно спросил.

-Ты справку об инвалидности читала? – как обухом по голове дал.

- Инвалидности? – опешила Маша. Руки сами достали из плотной пачки голубой листочек, заверенный загогулистыми подписями и круглыми печатями. Саша Переверзев, 2 года, пожизненная инвалидность – ДЦП.

– Как она могла просмотреть?

- Ваня, я действительно пропустила эту справку, -  начала она объяснять. – Но ты не думай, я все исправлю. Завтра же приходи…

Иван недоверчиво пожал плечами уже в дверях.

- Зайду. Хотя… Что-то не верится. Список то уже утвержден.

Собрав документы, Маша бросилась по коридору к председателю завкома.

Григорий Палыч устало поднял на нее глаза, указав рукой на стул. Слушая сбивчивый рассказ, тер подбородок. А в конце спросил: «И у кого?»

- Что? – не поняла Маша.

- У кого ты квартиру отберешь, а завтра будешь объяснять, почему в обещанную ему сегодня квартиру въедет какой-то Переверзев?

Маша опешила. Она как-то совсем не подумала, что если дать квартиру Ване и его троим детям, то в дом не въедет другая семья…

- Мария, все мы люди, - начал медленно Григорий Палыч. – Все ошибаемся. И ты не исключение. То, что ты будешь серьезно наказана, не сомневайся. Не в этом суть. Вопрос. Как теперь ситуацию исправлять? Переверзев, так –так –так, вроде нормальный мужик, может с ним можно договориться? Предложить подождать, пока въехать в малосемейку, оплачивать коммунальные, дать в следующем доме квартиру улучшенной планировки, лишнюю комнату? Нам скандалы не нужны, тем более из-за чьей-то глупости. Дело хорошее затеяли, дома от предприятия строить, а тут такой «блин». Дойдет до прессы. Все перевернут, переиначат, приврут про теневые квартиры, блат – сват и взятки. Вся эта грязь дойдет до учредителей завода и строительство прикроют. Понимаешь?  И все это из-за твоей невнимательности. Или это не невнимательность, а принцип такой – легко по жизни идти?

Маша вздрогнула услышав знакомое слово.

- Я за тобой давно наблюдаю. Ты вроде с людьми работаешь, хлопочешь, вертишься… Но этих же людей на расстоянии держишь. Сути их не видишь, в душу не пускаешь… Они со своими проблемами сами по себе, а ты – сама по себе. Ты еще молодая, Маша. Но смотри….  Не прогадай. Так работать нельзя.

А перед Переверзевым извинись, и пошли ко мне… Буду оправдываться и искать варианты. Может что-то в старом фонде освободится или потом метраж побольше дадим…   Иди Маша, не стой, поздно уже…

Котенок с такой надеждой смотрел на Машу...

Котенок с такой надеждой смотрел на Машу...

Вернувшись домой, Маша на коврике перед дверью нашла Ваську. Киса лежал тихо, раскинув обмороженные лапки. Голова не поднималась, писк перешел в тихий хрип. Переступив через неподвижное тельце, Маша прошла на кухню, налила горячую кастрюлю воды, поставила на пол. Аккуратно завернула котофея в махровое полотенце. положила на крышку кастрюли, приткнув коробкой, чтобы не упал. Налила в блюдце молока и с ложки попыталась покормить страдальца.

Васька приоткрыл глаза и благодарно посмотрел на нее. Молоко стекало из пасти, сил глотать не было. Пожилой усталый ветеринар приехал по звонку быстро. Осмотрел Ваську, сделал укол, намазал мазью лапки, обмороженные ушки…

-Не люди, а зверье какое-то, - уходя, сказал Маше, не взяв денег.

 Всю ночь просидев около Васьки, Маша с надеждой вслушивалась в прерывистый хрип.

Под утро сон ее сморил, а проснулась в полной тишине. Умывшись, завернула вытянувшееся мертвое тельце котенка в пакет, потом в старый пододеяльник, взяв у дворничихи лопату отправилась в соседний парк. Хорошо, что была оттепель. Спешащие на работу прохожие не могли различить капли дождя и слезы, бежавшие по ее лицу, пока она ковыряла ямку под кустом сирени.

Вернувшись домой, позвонила Григорию Павловичу, отпросилась на пол дня и попросила по поводу Переверзева не беспокоиться.

Через час в квартиру ворвались веселые грузчики, чертыхаясь и подбадривая друг друга, играючи погрузили вещи. Удивлялись малочисленности багажа.

- Не успела нажить добра, хозяйка? – открыто заигрывал высокий брюнет.  – Так мы поможем? Маша назвала адрес родителей, а сама поехала на работу.

Иван сидел у кабинета. С утра сидит, предупредили ее на вахте.

Она не открывая дверь, села рядом. Ткнула его по-товарищески плечом и, порывшись в сумке, положила на знакомую папочку с документами ключи.

- Бери. Уже сегодня можешь переезжать. Документы в течении недели оформим. Не беспокойся, все будет по закону.

Иван удивленно смотрел на нее.

- Это что за ключи? А адрес?

- Адрес сейчас напишу. Но по секрету, как старому другу, скажу – это не простые ключи. Я тебе ключи от своей души отдаю. Господи! Да не делай ты такое страшное лицо! Я ведь тебе не душу отдаю, а ключи, понимаешь? Символ! Ты же поэт – понять должен.   Они мне просто не нужны больше. Ты не смотри, что я реву. Это с непривычки - душа, когда открыта, это же больно...

Иван серьезно кивнул.

- Да, к этому привыкнуть сложно. Ты, главное помни, что когда ты душу закрываешь, мимо не только несчастья проходят, но и веселье, красота, успех, удача…

Автор: Елена Полярная 

© Copyright:Елена Полярная , 2015

 

 

Понравилось - поделись с друзьями!

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Leave a Comment

Filed under Рассказы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *